"Черная месса" - это роман о борьбе исландского народа за самостоятельность своей родины, роман об Исландии, о неотразимой красоте ее природы, роман о великой любви к родине и о той великой любви, которая может озарить двух людей. Герой романа приезжает отдохнуть на Вересковый остров, который предстает фактически символом всей Исландии. На северной оконечности острова расположена американская радарная станция. Развращающее, губительное влияние оказывают находящиеся там солдаты на жителей поселка, в особенности на молодых девушек. На Вересковом острове то же, что повсюду в стране - и здесь власти заодно с оккупантами...
Птицы летят, словно гонимые надвигающейся бурей, летят косяком над колокольней. Над Аусбиргиром одна из них теряет силы и падает в море недалеко от Белых Скал.
Маленький исландский островок. Вереск. Падение нравов и оккупация. На американской радарной станции с другого конца острова тусуются двенадцатилетние девочки, которых практически поставляют туда родители. Местный пастор, попытавшись обсудить ситуацию с начальником станции, получает отпор, настолько дипломатичный, что и придраться не к чему. И правда – следить за детьми должны родители. Поэту снится, что он вершит черную мессу над политиканами, которые допустили обнищание страны по всем параметрам.
Ульфхильдур. Гордая, свободолюбивая Исландия во плоти.
Мюртур – ее поэт, скальд нового поколения. Он не боится осуждать, подвергает сомнению все, что видит и слышит. Он воспевает Исландию, ее природу и простых людей.
Клайнгур. Ярый хранитель национальных ценностей, он читает стихи в самые неподходящие моменты.
Хильдигуннур, «международная шлюха», потерявшая душу где-то на полпути к славе и красивым платьям.
Все политические терки и остросоциальные проблемы прошли сквозь меня, как сквозь сито. Зато остался патриотизм, национальная культура, природа и умиротворение от единения с ней. И теперь еще сильнее хочется гладить исландских овечек.
С течением времени чистота становится ужасно бесцветной, ее приходится подрумянивать, с приобретаемым же опытом дело обстоит иначе, веселая йоумфру, он играет всеми красками, покамест не убьет тебя.
В волшебном краю Нибелунгов
Я дивные песни слыхал,
С тех пор из-за этих песен
Я много ночей не спал.
Когда поэт копается в своей душе, он иногда натыкается на жизненно важный нерв и идет по нему вглубь до самого корня. В случае если он обнаруживает, что нерв необходимо удалить, он умирает.
К югу от Киркьюбай есть небольшое кладбище. На могильном холмике – увядший букетик цветов. Каждую весну сюда приходит тихая старушка и оставляет эти цветы. Под холмиком спит девочка-подросток. Над ней надругались два солдата – и она наложила на себя руки. Такие происшествия случались в стране и раньше, случаются они и сейчас, их больше, чем рассказов о них, и они нигде не записаны, кроме сердца. Это событие отделяют от сегодняшнего дня четыре года и шесть футов земли. Под другими холмиками спят другие люди, они родились в домах, разбросанных по пустоши вокруг кладбища, и легли сюда, пройдя свой жизненный путь, когда автор пьесы сжалился над их мучениями и призвал их души в райские кущи, где, говорят, слезы этого мира – роса на вечнозеленой траве. Грандиозные саги об этих людях хранятся в памяти стариков, но самая великая сага никогда не будет рассказана, она там, внутри, и известна лишь одному.
Мюртур идет в противоположную сторону, он блеет вместе с ягнятами, беседует о разных разностях со взрослыми овцами. Торжественно благодарит их за их тысячелетнее участие в народной истории.
- Вы потеряли карандаш. Вот он, - произносит врач и показывает на карандаш.
Молчание. Они смотрят друг на друга. Врач странно улыбается.
- Вы не хотите его поднять?
- Нет, я хочу, чтобы это сделали вы.
Мюртур мчится, как птица, и останавливается впереди Доктора, который надевает ермолку на голову и насмешливо изрекает:
- Становись последним, чертов скальд! Я – Доктор!
Мюртур отвечает, глядя через плечо:
- Скальд идет впереди всех, уже давно пора восстановить забытый обычай, а тебе позволено быть вторым.
